усмотрения.
Эта точка зрения, по мнению Хенига, была противоположна героической. Это был способ руководства, построенный на несчастливом компромиссе, ориентированный на результаты, которые не будут очевидны в течение нескольких месяцев или даже лет. Его непопулярность казалась гарантированной. Никто не хотел чествовать чиновника ФРС, который стремился сделать центральный банк более скучным, более ограниченным или менее центральным в американских экономических делах.
Когда смех утих после комментария Бернанке, последовательность Хенига была проигнорирована. Краткосрочная процентная ставка была повышена еще на четверть процента, до 5,25 %, и оставалась на этом уровне до конца года. В это время некоторые сегменты рынка жилья начали демонстрировать признаки слабости, особенно в категории более рискованных, "субстандартных", кредитов на покупку жилья.
В конце октября Хоенига пригласили выступить с речью перед группой директоров банков на их ежегодном симпозиуме в Тусоне, штат Аризона. Это была обычная часть его работы. Хоениг общался с банкирами по всему Среднему Западу с тех пор, как ФРС впервые приняла его на работу в 1973 году. Но банки, с которыми он общался в 2006 году, сильно отличались от тех, с которыми он имел дело раньше. Они были крупнее, масштабнее и теснее переплетены друг с другом, чем когда-либо прежде. После банковского кризиса 1980-х годов Конгресс смягчил законы, запрещавшие банкам вести бизнес в нескольких штатах, в надежде облегчить оставшимся в живых банкам сохранение бизнеса. Ослабление межштатных банковских законов позволило более сильным банкам скупать более слабых конкурентов, прокладывая путь для новой породы гигантов. В 1980-х годах Continental Illinois был признан слишком большим, чтобы обанкротиться, но это был небольшой банк по сравнению с теми, которые Федеральная резервная система теперь должна была регулировать. В поездке в Аризону Хенига беспокоил не только размер и масштаб новых банковских корпораций. А то, что они делали. Эти крупные банки выдавали кредиты того же рода, что и в годы бума конца 1970-х. Тогда Penn Square выдавал рискованные нефтяные кредиты и продавал их как "доли". В середине 2000-х годов ипотечные кредиторы выдавали рискованные кредиты на покупку жилья и продавали их как ценные бумаги, обеспеченные ипотекой.
Атмосфера на банковских конвенциях, как правило, дружеская и эксклюзивная. Симпозиум в октябре проходил на курорте JW Marriott Starr Pass на окраине Тусона, и курорт казался островом. На его территории находилось поле для гольфа и бассейн, рядом с которым располагалась обеденная зона на открытом воздухе с диванами и небольшими саманными кострищами. В номерах были балконы, с которых гости могли любоваться горными хребтами на западе. Это было такое место, где банкиры собираются, чтобы обсудить дела и наладить связи. Хоениг легко перемещался по таким местам, и к нему относились как к гостю королевской крови. Его присутствие на таком мероприятии придавало престиж и позволяло гостям почувствовать, что они имеют доступ к власти.
В программе симпозиума значилось, что Хениг выступит с речью под названием "На этот раз все по-другому". Для банкира это была находка. В 2006 году в мире было распространено мнение, что банковское дело и финансы движимы новыми и сложными идеями. Это был век "квантов" - то есть аналитиков, которые покупали и продавали акции с помощью программных алгоритмов, - и королей прямых инвестиций, которые зарабатывали миллиарды на выкупе и развороте корпораций.
Когда подошло время выступления Хоенига, банкиры собрались в конференц-зале и заняли свои места, готовые услышать, как в этот раз все будет по-другому. Хоениг подошел к подиуму, окинул взглядом толпу и начал говорить. То, что последовало за этим, было эквивалентно появлению близкого родственника на обеде в День благодарения, вставанию для произнесения тоста, а затем продолжительной речи об изнурительном алкоголизме бабушки и эмоциональном ущербе, который она нанесла всем присутствующим за столом. Речь не была направлена на утешение.
"Стоимость активов растет, стоимость фермерских земель высока, и мы все хорошо знаем, что произошло в этом году с энергетическими рынками. Одним словом, для многих в этом регионе страны настали хорошие времена", - начал он. Но затем он отметил, что хорошие времена были и в начале 1980-х годов, когда цены на активы также росли. Но крах уничтожил 309 банков только в одном округе ФРС Канзас-Сити.
"Позвольте мне поделиться с вами некоторыми высказываниями, которые мы действительно слышали от банкиров и директоров банков в 80-е годы", - сказал Хениг. Он вспомнил, как банкиры говорили ему: "Если бы вы понимали это лучше, у вас бы не было с этим проблем" и "Да, мы дали стопроцентный кредит на этот проект, но все знают, что стоимость залога может вырасти только во время строительства" и "Хотя это нетрадиционно, наш бухгалтер говорит, что это совершенно законно" и "Корпоративный самолет сэкономит деньги банка в долгосрочной перспективе".
На случай, если аудитория не поняла его мысль, Хёниг пояснил ее: "В центре этих проблем - вековые модели поведения, такие как жадность, недальновидность и высокомерие, и, хочу предупредить, они с нами сегодня точно так же, как и в 1980-е годы".
Банки могли быть крупнее, а имеющиеся в их распоряжении финансовые инструменты - сложнее, но по сути дела в 2006 году ситуация не отличалась от той, что была до этого. Когда цены на активы росли, а долг был дешевым, это провоцировало безрассудное поведение. Хениг рассказал историю Penn Square и Continental Illinois и о том, как безрассудное поведение одного банка повлекло за собой другие. "Простой факт заключается в том, что бывают моменты, когда разумно не вскакивать на дыбы. В некоторых случаях лучше пропустить парад мимо себя", - сказал Хениг. "Как директора, вы должны быть крайне осторожны, если ваше руководство не может полностью и четко объяснить направления бизнеса, в которые они собираются войти, или если вы слишком торопитесь вступить в игру".
В конце своей речи Хениг сказал, что если в 2006 году все сложится иначе, то только потому, что директора банков, те самые люди, которые присутствовали в зале в тот вечер, предпочтут быть более скептичными, более сдержанными и более сосредоточенными на надзоре.
"Когда я закончил, - вспоминает Хениг, - наступила каменная тишина".
Через несколько месяцев, в марте 2007 года, Бен Бернанке был приглашен для дачи показаний в Объединенный экономический комитет Конгресса. У Бернанке не было статуса знаменитости Гринспена, но он все равно был авторитетом на Капитолийском холме. Казалось, он говорил на настоящем английском языке, даже когда сообщал плохие новости, а новости в 2007 году были не очень хорошими. "Экономический рост в Соединенных Штатах замедлился в последние кварталы", -
